Эпĕ туса пĕтереймен ĕçсене эсир туса пĕтерĕр (И.Я. Яковлев)
Чĕмпĕр Ен чăвашĕсен хаçачĕ
1989 çулхи раштавăн 30-мĕшĕнче тухма тытăннă
 
(Продолжение. Начало в №5.)
Заботился он о переводе естественнонаучных и медицинских книг на языки народов Поволжья. Показателен такой пример. 11 апреля 1908 г. Яковлев обратился к Н.И. Ашмарину с письменной просьбой помочь издать на татарском языке брошюру о борьбе с холерой, указав, что, в случае надобности, из личных средств уплатит за перевод брошюры на татарский язык и ее корректуру.
Наиболее интенсивно чуваши общались с русскими - крупнейшей нацией России. По своему экономическому, политическому и культурному развитию русский народ стоял выше чувашского и многих других восточных народов. Сравнивая родной народ с русскими, Иван Яковлевич отмечал, что “в характере чуваш есть много симпатичного, но у них не хватает той энергии, того широкого, удалого размаха, той мощи духа, того творчества, какие встречаются зачастую у русских”. Заветной целью Яковлева было вовлечение чувашей в социокультурное пространство России, поднятие чувашей до того культурного уровня, на котором стоит русский народ, приобщение родного народа к русской культуре и сближение его с русским народом.
Чуваши вошли в состав России в середине XVI века. К началу деятельности Яковлева царизм и православная церковь в отношении чувашей и других нерусских народов уже в течение 300 лет безуспешно проводили глубоко реакционную политику насильственной русификации, заключавшуюся в недопущении родного языка в сферу государственного управления, школу, письменность, литературу и даже в церковь, в подавлении любых зачатков национальной культуры. Об отношении царизма, дворян, духовенства, чиновников, капиталистов и значительной части русской интеллигенции к чувашам и другим народам Поволжья в период, предшествующий деятельности И.Я. Яковлева, можно судить по статье реакционного профессора Казанского университета Г. Суровцева, в которой о судьбе поволжских и северных народов, об их языках говорилось: “Не лучше ли предать их совершенному забвению, так, чтобы они, сами по себе исчезая, наконец, потерялись, и племена, ими говорящие, слились с главным народом, к которому принадлежат. И стоят ли наши инородцы: чуваши, черемисы, мордва, зыряне, пермяки и пр. того, чтобы изучали их языки?.. Могут ли они быть почтены народом, входящим в состав нашего гражданского общества? Нимало: это дикие сорные травы, растущие по нивам, засеянным животворными хлебными растениями”.
Шовинистическая политика царизма приводила лишь к сохранению отчужденности нерусских народов от русского народа, препятствовала их сближению. Нерусские народы оставались невежественными, бесписьменными, неграмотными.
В период буржуазных реформ 60-70-х годов XIX века была пробита первая брешь в великодержавно-шови нистической стене. Благодаря настойчивым стараниям Н.И. Ильминского, Государственный совет 26 марта 1870 г. разрешил допустить родной язык нерусских народов в первоначальное преподавание в школах, в церковную проповедь, религиозные и начальные учебные книги. По мысли Ильминского и намерениям царского правительства, это делалось в миссионерских целях, для утверждения православия. Однако объективные результаты преподавания и издания книг на родном языке нерусских народов оказались прогрессивными. Наметились первые сдвиги в национальной культуре. Представители нерусских народов, овладевшие грамотой, мыслили и думали, исходя из своего экономического и социально-политичес кого положения, и не обязательно по-христиански. На этот счет можно привести газетную корреспонденцию учительницы Е. Лебедевой, работавшей в Больше-Шемякинском земском училище Тетюшского уезда. “С распространением школ в инородческих селениях распространилось и число грамотных, знающих русский язык, как мужчин, так отчасти и женщин. Грамотный инородец уже не довольствуется тем, что он знает читать и писать по-чувашски и по-русски, у него явилось желание знать еще больше. Ему хочется знать, как люди жили раньше и как теперь живут, и не в той местности, где он живет...”
Несмотря на решение Государственного совета, в национальных районах Поволжья очень трудно было ввести в школьное преподавание родной язык. Шовинистически настроенные дворянство, духовенство, чиновничество, буржуазия всеми силами и средствами препятствовали этому, пренебрежительно относились к нерусским народам, стараясь удержать их в невежестве и отчуждении от русского народа. Яковлеву и его сподвижникам приходилось преодолевать сопротивление реакционно-шовинист ического лагеря.
Став на путь просветительства, И.Я. Яковлев пошел значительно дальше Ильминского. Он выдвинул требование равноправия народов и отмены насильственных действий в национальных отношениях. Эти требования сформулированы им предельно четко: “Инородцы должны прочно войти в великую семью русского народа, но войти в нее не пасынками, а равноправными детьми... Прежде всего, надо устранить всякую мысль о насильственном воздействии, мысль, столько раз приводившую к самым печальным результатам, не надо стремиться обрусить инородцев, а надо помочь им обрусеть”.
И.Я. Яковлев и его сподвижники выступили за равноправие чувашского и других народов с русской нацией, против насилия и принуждения в национальных отношениях, против насильственной русификации.
В качестве щита в борьбе против насильственной русификации Яковлев и его последователи выставили и проводили в жизнь тезис о “духовном обрусении”. Под “обрусением” они понимали “духовное слияние инородцев с русским народом и поднятие первых до уровня последнего”. Этот тезис они противопоставили следуемой русификаторами (цели этнического слияния) нерусских народов с русскими. “Мы должны сделаться русскими: по-русски думать и чувствовать, - писал Иван Яковлевич. -Для этого нам необходимо подняться до русской культуры... Поднять культуру чуваш возможно только через родной, понятный им язык”.
С самого начала своей деятельности Яковлев придерживался высказанного Н.И. Ильминским мнения, что нерусским народам “надо привить... все то хорошее, что имеется у русских, сохранив у них все ихнее хорошее, исторически-национа льное”. Яковлев и его сторонники, вслед за Ильминским, большое место в “духовном обрусении” отводили усвоению нерусскими народами, в частности чувашами, православного учения.
После того, как чуваши через родной язык поднимутся в культурном развитии до уровня русских, рассуждал И.Я. Яковлев, может встать в перспективе и вопрос об этническом слиянии чувашей с русскими. Школьное преподавание и проповедь только на русском языке, по Яковлеву, “задержит развитие чуваш, и, до слияния с русскими, они могут вымереть. Ведь известно, что культурная отсталость ведет к обеднению, это – к порче нравов и развитию преступности, а это последнее к вымиранию. Мы не хотим этого, а стремимся к тому, чтобы слиться с русскими здоровым народом, а не вырождающимся, чтобы русский народ получил через это слияние плюс, а не минус”.
Национального подъема чувашей и их сближения с русским народом Яковлев и его сподвижники добивались культурно-просветит ельскими средствами и методами, в условиях господствовавшего социально-экономиче ского, политического и государственного строя.
В письме к В.И. Ленину от 12 [25] ноября 1919 г. Яковлев так обобщал свою полувековую деятельность по сближению народов: “Одной из задач создававшейся мною школы было всячески содействовать сближению между народами русским и чувашским на почве школьной программы, жизни и быта”. Этому должны были служить, указывает он, следующие меры: 1) приобщение чувашей к христианской культуре ; 2) создание чувашского литературного языка и письменности, до того времени не существовавших, притом с алфавитом, имевшим общее с алфавитом русским; 3) ознакомление русского народа с жизнью и бытом чувашей, равно как и ознакомление чувашского народа с историческим прошлым и настоящим общей Матери -России.
Прежде всего на сближение чувашей с русскими была направлена вся учебно-воспитательн ая работа в Симбирской чувашской учительской школе, в чувашских начальных, двухклассных и второклассных школах, инспектируемых Яковлевым и возглавляемых в значительной мере выпускниками Симбирской школы. Как писал сам Яковлев, “всё в школе было направлено к тому, чтобы сблизить чувашскую молодежь, познакомить ее с Россией, с русским народом, а затем, через эту молодежь, теснее соединить с общей родиной чувашское население приволжских деревень".
 
 
 
(Продолжение следует.)
 
: 1038, Хаçат: 6 (1202), Категори: И.Я.Яковлев

Çĕнĕ шухăш хуш:

► Сирĕн ят:
► Шухăш: